Инициативе «Физтех 2050» чуть больше года. Да, не так много, но уже можно поделиться накопленными подмечаниями и сделать первые обобщения, главное из которых: среда Физтеха начинает эффективно резонировать с планомерной реализацией инициативы. Это хорошо видно по тому, например, как набирала ход деятельность рабочей группы «Физтех 2050», участником которой является автор.

В группу вошли действующие преподаватели вуза, студенты и аспиранты, представители и участники Физтех-Союза, а также люди, которые открывают для себя феномен Московского физико-технического института. Со-руководителями рабочей группы стали Екатерина Елисеева, преподаватель и выпускница МФТИ, руководитель Фонда развития инициативы «Физтех 2050», и Дмитрий Боровиков, сооснователь и директор Физтех-школы Игоря Рыбакова в МФТИ. В течение лета-начала осени на Физтехе состоялось четыре очных встречи рабочей группы в фирменном стиле Силы Сообществ в кругах на 20-40 человек, на которых шаг за шагом проявлялись детали маршрута к желаемому будущему 2050 года.

Напомним, что соглашение «Физтех 2050» было подписано 25 июля 2024 года в Международном мультимедийном пресс-центре «Россия сегодня» ректором МФТИ Дмитрием Ливановым и президентом и сооснователем Рыбаков Фонда Екатериной Рыбаковой (об этом наш журнал писал в пилотном номере). «Физтех 2050» — это открытая инициатива, учрежденная МФТИ и Рыбаков Фондом, с горизонтом планирования в 25 лет по поддержке и развитию образования, науки, технологий, сообществ и инфраструктуры университета. Инициативу поддержали многие активные участники влиятельного сообщества выпускников «Физтех-Союз».

В рамках инициативы Рыбаков Фонд выделил МФТИ грант в размере 550 млн рублей. В числе заявленных целей прозвучало создание нового факультета «Физтех-школа Игоря Рыбакова» с широким спектром сетевых образовательных программ, а также международного инновационного кластера МФТИ в партнерстве с ведущими российскими и дружественными зарубежными технологическими компаниями, венчурными фондами, университетами и научными центрами. Кроме того, запланировано открытие Школы-пансиона для одаренных детей из регионов России и строительство нового учебно-лабораторного корпуса «Физтех. Рыбаков» площадью 4000 квадратных метров, открытие которого планируется весной 2026 года.

Фонд развития инициативы «Физтех 2050» зарегистрирован 28 мая 2025 года. Председателем Совета фонда стала первый проректор МФТИ Елена Анохова. Фонд возглавила Екатерина Елисеева, не только многолетний преподаватель Физтеха, но и предприниматель с успешным международным бизнесом и яркий участник Силы Сообществ. Летом и осенью в Екатеринбурге, Калининграде, Альметьевске, Белгороде прошла серия прекэмпов с целью отбора одаренных детей в Школу-пансион, в планах Новомосковск и Междуреченск. 14 сентября состоялось открытие пространства Глобального инновационного кластера, основателем которого стал предприниматель и меценат Алексей Пешков. На церемонии открытия выступили первый проректор МФТИ Елена Анохова, представители Физтех-Союза, кафедры ТехПреда, студсовета, проектного офиса МФТИ по ТехПреду и многие другие.

Физтех вступил в эпоху переизобретения себя, где университет не только откликается на внешние запросы и транслирует компетенции, но и синтезирует их в действии: от лаборатории — к городу, от города — к стране, от страны — к миру. Инициатива «Физтех 2050» — драйвер этого процесса проектирования будущего, которое само становится заказчиком перемен.

То, что мы делаем сегодня, должно стать частью ДНК Физтеха. Физтех в последние годы активно развивается, и это видно невооруженным глазом. Мы участвуем в ключевых проектах страны — от космоса и искусственного интеллекта до водородной энергетики, укрепляем позиции в науке и технологическом предпринимательстве. За последние пять лет бюджет института увеличился почти вдвое, число научных коллективов — на треть.

В этом году наши инициативы получили признание и за пределами университета: Офис студенческого предпринимательства МФТИ признан лучшей университетской практикой по развитию предпринимательства в России, институт удостоен HR-Премии Правительства Москвы. А главное — МФТИ получил статус Инновационного научно-технологического центра (ИНТЦ), что открывает для нас новые горизонты в развитии науки и промышленного партнерства. При этом Физтех остается тем самым университетом, куда стремятся сильнейшие абитуриенты России, и много лет подряд удерживает первое место по качеству приема. Мы не тяготеем к массовому образованию, наша цель — подготовка научной и инженерной элиты страны.

Успехи Физтеха — не случайное чудо, а закономерный результат системной работы. И эта работа была бы невозможна без того фундамента, что заложили отцы-основатели МФТИ. Да, оглядываясь в недалекое прошлое, мы помним Физтех почти без собственных лабораторий, где вся наука была сосредоточена в базовых институтах. Однако именно «Система Физтеха» стала тем стержнем, который позволил нам не просто пережить сложные времена, но и сохранить четкий вектор для роста. 

Что касается моего личного отношения... Оно, безусловно, эволюционировало. Я была студенткой, ездила на базу в НПО «Орион», а затем долгое время наблюдала за Физтехом со стороны. Сейчас, уже почти десять лет работая в его стенах проректором, я вижу его изнутри. И мое понимание стало глубже: Физтех — это живая, развивающаяся система, но при этом он остается той самой глыбой, которую в 1946 году воздвигли его основатели.

«Физтех 2050» — это во многом уникальная для нашего времени попытка взглянуть на развитие университета в долгосрочной перспективе. Это очень редкий пример стратегического мышления в сфере образования — когда кто-то всерьез берется проектировать не ближайшее десятилетие, а целое поколение. Это требует смелости и широты взглядов, потому что горизонт в 25 лет — это не просто план, но вызов времени, попытка задать траекторию развития для следующего поколения физтехов.

И здесь необходимо отметить пассионарность Игоря Рыбакова — выпускника МФТИ, предпринимателя, человека, который имеет смелость мыслить категориями будущего. Очень важно, что в основе этой инициативы лежит не идея меценатства в привычном смысле, но идея сотворчества: вовлечение выпускников, преподавателей, студентов, представителей бизнеса и науки в общее размышление о том, каким должен быть Физтех середины XXI века.

Мне близок этот подход — не строить «памятник будущему», а создавать живую экосистему, где традиции и новаторство работают вместе. Ведь Физтех всегда умел смотреть вперед, сохраняя при этом свою уникальную атмосферу, дух исследовательской свободы, то самое «физтеховское братство».

Поэтому я вижу в инициативе «Физтех 2050» не просто проект, а своего рода коллективный акт осмысления — попытку ответить на вопрос, каким образом мы можем сохранить и приумножить наследие Физтеха для тех, кто придет после нас. И тот факт, что инициатива исходит от выпускников, делает ее особенно органичной: она рождается изнутри сообщества, а значит, имеет шанс быть по-настоящему живой и устойчивой.

Встречи рабочей группы инициативы показали, что «Физтех 2050» вызывает отклик у физтехов разных поколений — и не только у физтехов, но и у всех, кто почувствовал, что в этой точке происходит нечто определяющее завтрашний день страны и мира. Открытый и живой разговор в кругах на самые важные и острые темы, вроде потенциала физтехов и ограничений существующей культуры МФТИ, показал, что замысливание будущего идет всерьез и каждому лучше быть ближе к среде, в которой это будущее начинает проступать уже сегодня. Поделимся основными моментами наших размышлений и обсуждений, чтобы вы могли вместе с нами заглянуть в картину того возможного будущего, в котором мы мысленно уже живем. 

Как показал эксперимент, при правильном подходе физтеховская среда быстро и продуктивно интегрирует в себя ценности и подходы Силы Сообществ. Так, участниками инициативы «Физтех 2050» вуз рассматривается как глобальный институт развития России; точка взгляда — из желаемого будущего, а не из текущих ограничений; реализация — через сообщества. В науке это означает наращивание междисциплинарных прикладных исследований и перенос накопленных компетенций МФТИ в новые отрасли экономики. На практике — создание собственной производственно-исследовательской экосистемы (сеть фабрик, предприятий, центров коллективного пользования).

По сути, «Физтех 2050» проявился как уникальное сочетание нового взгляда на МФТИ, на его будущее, и радикального возвращения к базовым ценностям Физтеха на новом эволюционном витке. Например, типичная черта физтеховской культуры — решать задачу без оглядки на ресурсные ограничения — снова становится нормой, теперь применимой к устройству страны и мира, а не только к решению требующих интеллектуальной смелости и свободы инженерно-физических задач.

Инициатива стала ответом на все более осознаваемую в физтеховской среде потребность в переизобретении вуза с опорой на базовые ценности. Само слово «переизобретение» кажется слишком резким, поэтому уточним, что речь идет не о радикальной трансформации, но об актуализации научно-практических подходов и расширении арсенала интерфейсов, с помощью которых Физтех взаимодействует с внешним миром. Цель —максимально полно раскрыть потенциал знаменитой «системы Физтеха», заложенной и развивавшееся поколения отечественных ученых, инженеров и конструкторов.

Физтех возник не как университет в привычном смысле слова, а как особый социальный феномен. Его отцы-основатели — Капица, Семёнов, Ландау — прекрасно понимали, что наука второй половины XX века требует не только таланта, но и умения мыслить одновременно на разных дисциплинарных языках. Физик не мог быть лишь теоретиком — он должен был быть инженером, проектировщиком, а часто и управленцем.

В основе такого подхода лежала логика сборки проекта. Студенты рано оказывались включены в решение задач оборонного значения. В этих задачах не существовало изолированных дисциплин: математика, физика, химия, материалы, теория управления сплетались воедино. Ядерный и ракетный проекты СССР стали концентрированным воплощением этой философии. На одной площадке физики-теоретики соседствовали с радиотехниками, химиками, конструкторами, программистами.

Физтех с самого рождения был не университетом чистой науки, но университетом практических задач, главной из которых являлась подготовка для ВПК таких кадров, для которых не существовало бы недостижимых целей. И с этим Физтех блестяще справлялся на протяжении полувека. Сложилась феноменальная среда, которая получила название «система Физтеха», когда МФТИ был своего рода университетом-при-компаниях, кузницей кадров для закрытых оборонных НИИ и НПО. Однако при всем многообразии базовых предприятий Физтех, во-первых, оставался моносредой с очень жесткой культурой, порой даже именуемой не иначе, как «великофизтеховским шовинизмом», а во-вторых, был сильно зависим от государственной политики в оборонно-промышленной сфере.

На рабочих группах вспоминали и письма П.Л. Капицы Сталину и Хрущеву о кризисе советской науки, когда торжествовал узкопрактический подход: ученого ценили лишь как передатчика готового знания инженеру, а свободное познание подменялось детальным и мертвым планом. Другой пример: в конце 1960-х группа академиков — Дородницын, Глушков, Белоцерковский, Моисеев, Самарский, Охоцимский — выступила с инициативой создать на Физтехе факультет управления и прикладной математики, осознавая важность этого направления для позиций страны в будущем.

Иными словами, и на протяжении своей истории Физтех демонстрировал способность влиять на научно-техническую политику государства, однако все это происходило внутри жестко управляемой структуры. В советской системе университеты, даже самые сильные, были встроены в вертикаль, где конечные решения принимались наверху. Физтех имел влияние, но оно было опосредованным: через письма, обращения, через харизматичных лидеров, готовых разговаривать с властью напрямую. Такая модель позволяла запускать крупные проекты, но плохо приспособлена к современному миру, где инициатива рассеивается по множеству центров.

Культура моносреды стала серьезным ограничителем для раскрытия потенциала Физтеха в последние два-три десятилетия. Возникла очевидно парадоксальная ситуация: множество физтехов лично утвердились как крайне успешные предприниматели и ученые, но Физтех как университет стал замедляться. Это не было стагнацией — на Физтехе происходило и происходит много интересного и важного, — но чем дальше, тем яснее в физтеховской среде артикулировалось, что университет реализует лишь незначительную часть своего потенциала и (что, пожалуй, еще хуже) не раскрывает в полной мере потенциал тех молодых людей, которые рвутся и поступают на Физтех со всей страны.

У Физтеха были периоды, когда казалось, что его феномен угасает, растворяется в инерции системы, но раз за разом он каким-то непостижимым образом проявлял себя с новой силой. Словно невидимая лаборатория превосходства, он вновь извлекал из себя рецепт экспансии. На сегодня очевидно, что будущее Физтеха зависит от того, станет ли он сам источником новых проектов, новых сообществ, новых институтов. Представьте вместе с участниками инициативы такую картину: университет перестает быть локальным и становится распределенным. У каждого выпускника появляется право и обязанность быть физтехом и представлять Физтех в том месте, где он живет и работает. Так формируется сеть, в которой «базовой кафедрой» может быть не только лаборатория в Долгопрудном или Москве, но и исследовательская площадка в Индии или Китае, стартап в Сингапуре или Дубае. Физтех перестает быть точкой на карте, превращаясь в среду, пронизывающую самые разные пространства.

Такой Физтех будет работать не только с передовыми науками, но и с самими основаниями человеческого будущего — с образованием, предпринимательством, культурой. Если раньше он готовил специалистов для отраслей, то теперь может готовить отрасли для новых поколений специалистов. Его зона ответственности расширяется: от лаборатории — к городу, от города — к стране, от страны — к миру. Выпускники должны выйти из роли сторонних наблюдателей, спонсоров или ностальгирующих болельщиков. Каждый выпускник — не просто часть истории, но и часть будущего. Каждый выпускник ответственен за то, каким станет Физтех и каким станет мир вокруг него. Переизобретение Физтеха — это вызов самим физтехам. Университет нельзя модернизировать для них — он может измениться только через них в процессе решения масштабных национальных и глобальных задач.

Переизобретение — это продолжение традиции в иной форме, через порождение на Физтехе и вокруг Физтеха многообразия сред. Оно проявляется в том, что человек, прошедший через Физтех, умеет работать с неведомым. Умеет задавать вопросы, которые не совпадают с общепринятой повесткой дня. Умеет видеть то, чего пока нет, и строить практики, которые открывают дорогу новому. Это — скрытый фундамент Физтеха, его главный дар и главное оружие.

«Система Физтеха» создавалась в условиях плановой экономики, когда ресурсы были централизованы и распределялись сверху. Сегодня ресурсы распределены иначе — через сети, корпорации, сообщества. Но сама идея цепочки «учитель — ученик», взаимного движения знания, опыта и вдохновения, остается сердцевиной. Именно она способна дать Физтеху новый импульс. Физтех, который сумеет переизобрести себя, будет не просто университетом. Он станет экосистемой, где встречаются наука, бизнес, культура и общество. Он станет пространством, в котором страна учится у университета так же, как университет учится у страны.

Уже первые встречи рабочей группы проявили общее понимание, что Физтех должен выйти из модели (где-то даже удобной) поставщика кадров и решений. Физтеху необходимо научиться работать с разнообразными средами — от крупного бизнеса и стартапов до международных научных сетей и общественных инициатив. Его роль может заключаться в том, чтобы становиться коллективным архитектором мультисреды, где формируются новые идеи и смыслы, а затем транслируются в политику и технологии. Быть не голосом одного академика, а живым хором научного сообщества — это умение может стать новой формой влияния Физтеха на будущее страны.

Это переход от логики подчиненности к логике сопричастности и созидания. Например, в университете уже созрело понимание, что ряд базовых предприятий потребительски относятся к Физтеху и физтехам, не хотят и не готовы вкладываться в развитие университета и студентов. Им нужен «готовый специалист», которого можно будет вписать в какие-то свои рутинные процессы. С другой стороны, и текущая ситуация, когда заметная часть выпускников открыто планирует по окончании вуза отъезд за рубеж, а вторая половина, условно, готова идти работать разработчиками ПО в пять ведущих IT-компаний и банков страны, также не является нормальной.

Становится все очевиднее, что будущее — за научными организациями и компаниями, в которых обучение сотрудников неразрывно интегрировано в исследовательский или производственный процесс и при этом происходит перенос самых передовых компетенций непосредственно на Физтех.
Здесь и возникает запрос Физтеха на партнерство с компаниями-университетами. Компаниями, для которых основа любого вида деятельности — постоянное создание, управление и воспроизводство знания. Компаниями, в которых хозяйственная деятельность выражается через процессы постоянного самопорождения и самовоспроизводства. Компаниями, которые не столько тренируют себя быть теми, кем они еще не стали, сколько «тренируют» среду к своему будущему проявлению.

Университет для такой компании — это не фабрика кадров, но среда, где рождаются новые смыслы и практики, где каждый студент одновременно ученик и учитель, а сама институция не только отвечает на запросы рынка или государства, но подготавливает будущее, которое потом становится ответом на не сформулированный в явном виде запрос.

Компания-университет — это не фабрика кадров и не механизм адаптации под внешние нужды. Это комбинация сред, которая живет собственным миропониманием и учением, обладает собственным эпистемологическим взглядом. В ней человек одновременно ученик и учитель, знание не только передается, но и преображается, обогащается в цепочке преемственности. Технологии и процессы быстро устаревают, но культура учения и самоизменения не имеет срока годности.

Университет, работающий по этой логике, не ждет запроса: он формирует само будущее, которое потом становится запросом для страны и мира. Примеры такого действия уже есть. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ, созданная физтехами, наглядно показала, как университетский код может породить корпорацию мирового уровня. В ее истории главное не количество заводов, а сама логика развития: ТЕХНОНИКОЛЬ задумывалась как компания-университет, где сотрудники растут в системе «учитель — ученик», где учение важнее производственного плана. 

Физтех будущего — это не университет рядом со страной, это страна рядом с институтом. В данной модели важнее всего не лаборатории и рейтинги, а учение: культура поиска и игры с неведомым, особая способность работать с будущим, действовать из будущего в настоящее. Один из основоположников когнитивной психологии, искусственного интеллекта и теории управления Герберт Саймон описал бы такой образ действия как создающий более приемлемую или удобную для себя реальность. Действующий таким образом не просто адаптируется — он «разрабатывает курс действий, направленный на преобразование существующей ситуации в предпочитаемую».

Физтех однажды уже находился в ранге символа: для СССР он был лабораторией кадрового прорыва. Сегодня он становится символом иного: университета, который учит не только решать задачи, но и создавать такие миры, в которых эти задачи возникают и решаются параллельно. 

Безусловно, остается некоторое искушение мыслить Физтех в старой логике «всё в себе»: собрать у себя лучшие лаборатории, лучших профессоров, лучшие стартапы. Однако эта логика слишком узка и не соответствует новой эпохе. Сегодня невозможно замкнуть на одном институте все многообразие науки и технологий. В мире, где каждая дисциплина дробится и углубляется, где десятки тысяч лабораторий ежедневно открывают новое, попытка объять необъятное не приведет к успеху.

Здесь может быть показателен опыт американского Института Санта-Фе (Santa Fe Institute, SFI) середины 1980-х, который когда-то стал символом новой науки, что вышла за пределы дисциплинарных границ, за рамки деления на науки точные и гуманитарные и занялась изучением сложных адаптивных систем — от муравейников до глобальной экономики. Речь идет не просто о наборе новых программ или лабораторий, а о побеждающей философии сложности. Среди результатов SFI: клиодинамика (математические методы для анализа и прогнозирования общественно-исторических процессов), вывод на новый уровень биоматематики (как живая природа строит порядок из хаоса с выходом на понимание, что «неживая» природа не такая уж неживая), модели коллективного поведения (сегодня используют и для анализа соцсетей, и для прогнозирования радикализации сообществ), экономика сложности (как основа для новой теории инноваций и рынков, где случайность и сетевые эффекты важнее рационального выбора) и многое другое.

SFI — небольшой по размеру (всего несколько десятков штатных и сотен аффилированных исследователей), но глобально влиятельный институт. Многие идеи, которые сегодня считаются мейнстримом — например, изучение сложных сетей, эмерджентности, эволюции технологий, — во многом формировались именно там. Опыт SFI в полной мере вряд ли применим к Физтеху, который выполняет не только исследовательские, но и образовательные функции. Однако он точно может стать выгодной моделью для выстраивания вокруг Физтеха архитектуры сред, для которой релевантен одновременно и пример Массачусетского технологического института (Massachusetts Institute of Technology, MIT), и опыт SFI.

Физтех имеет шанс сыграть подобную роль, но в другом масштабе: не как маленький исследовательский центр, а как большая национальная площадка, где сложность становится рабочим языком для науки, образования и инноваций. Если Институт Санта-Фе подарил миру новый язык науки, то Физтех может подарить ему новый язык практики.

Здесь возможно соединение глубокой математики, культуры инженерного решения и способности видеть задачу выше дисциплины. Победа сложности — это не капитуляция перед хаосом, а признание того, что реальность нелинейна, что в ней важнее сети и связи, чем отдельные объекты. Физтех может стать тем местом, где эта философия становится инструментом — для генетики, для ИИ, для энергетики, для управления социальными системами.

В конечном счете все концепты — междисциплинарность, компания-университет, сообщество, интеграция — сходятся в одном: Физтех должен оставаться пространством порождения новых форм и сред. В прошлом это были атомный проект и космос. Сегодня это может быть биоинформатика, искусственный интеллект, изучение климата, новая лунная программа. Завтра — то, что мы пока не можем предсказать. Но в любом случае речь идет о том, чтобы сохранять живое ядро: умение собирать людей, задачи и дисциплины в целостный мир.

Физтех будущего начал переосмысливать свое предназначение. Его сила не в том, чтобы иметь всё у себя, а в том, чтобы интегрировать. Стать заказчиком знания, формулирующим вопросы, которые требуют междисциплинарного ответа. Уметь говорить миру: вот проблема, которую мы должны решить, и мы заказываем ее решение у тех, кто лучше всего владеет нужным инструментом. Такой Физтех будет играть роль узлового центра. Он не замыкает на себя весь цикл исследований, а задает рамку и собирает участников: университеты, компании, государственные структуры, международные сети. Он превращается в институцию, которая умеет проектировать будущее и формулировать для него «техническое задание».

Эта функция куда более ценная, чем простое накопление, сохранение и транслирование компетенций. Спрос на интеграцию и синтез сегодня огромен. Ученые дробят мир на фрагменты, корпорации фокусируются на узких нишах, государства думают категориями ведомств. Но кто возьмет на себя работу спаять эти фрагменты воедино? Кто станет архитектором вопросов, которые невозможно решить в одиночку? Именно здесь появляется Физтех как интегратор. Для этого ему придется отказаться от скромности образовательного учреждения и взять на себя смелость заказчика. Не ждать, что государство или корпорация принесут готовый запрос, а формулировать его самому. Не подчиняться чужим интересам, а указывать, какие интересы должны стать общими. Не догонять лидеров, а задавать правила игры, в которых лидерство распределяется заново.

Физтех-интегратор может работать как мозг страны: не автономно выполняющий каждую функцию, но связывающий их в целостное действие. Он должен уметь поручать химию — химикам, биологию — биологам, промышленность — компаниям, а сам при этом обеспечивать синтез и задавать рамки смысла. Это возврат к истоку его учения — умению работать с неведомым. И тогда Физтех, действительно, перестает быть университетом «рядом со страной» — он становится университетом, который заказывает будущее стране. Не в смысле бюрократического заказа, а в смысле формулирования задач, вокруг которых общество и управленческие структуры вынуждены перестраиваться и совершенствоваться.

Инициатива «Физтех 2050» показала, что будущее университета это не только лаборатории и кафедры, но и сообщества. Университет, который хочет развивать страну и влиять на весь мир, не может действовать только через учебные планы и статьи в журналах. Он должен уметь создавать среды, где люди объединяются вокруг смыслов, а не только вокруг научных дисциплин. Физтех и становится архитектором таких сред, в этом и заключается его новая миссия. Не производить кадры для отраслей, а строить сообщества, которые сами начинают производить отрасли будущего.

Сообщества выпускников, которые продолжают жить в ритме Физтеха за пределами кампуса. Сообщества студентов и школьников, для которых университет — это не «ступень образования», а определяющая часть их собственной биографии. Сообщества предпринимателей, которые берут на себя риск создавать новое, резонируя с духом эксперимента и свободы, всегда присущим Физтеху.

Задача архитектора здесь не в том, чтобы навязать структуру. Архитектор создает условия для того, чтобы люди начали резонировать друг с другом. Физтех будущего должен проектировать такие пространства — культурные, образовательные, исследовательские, предпринимательские, — где разные силы начинают продуктивно взаимодействовать. Это может быть менторская программа — но это может быть и научный фестиваль, и городская лаборатория, и международный онлайн-кластер.

Не каждое сообщество обязано быть «про Физтех», но каждое должно резонировать с тем, что он несет в мир. Главное — чтобы они были охвачены миссией Физтеха, которая в этой перспективе становится центром притяжения: умели работать с неведомым, имели способность к самоизменению, сознавали ответственность за последствия знаний. Это не структура сверху, а сеть, которая дышит изнутри.

Физтех становится не местом, а средой, и эта среда уже не ограничена кампусом в Долгопрудном — она рассредоточена по всему миру, там, где живут и действуют его выпускники. И если традиционный университет — это башня, где аккумулируется знание, то Физтех будущего — это сеть площадей, где встречаются люди. Башня хранит — площадь резонирует. Именно в этом переходе и заключается переизобретение Физтеха.

Московский физико-технический институт (МФТИ, Физтех) — один из самых известных и престижных вузов России, основанный в 1946 году по инициативе выдающихся ученых Петра Капицы и Николая Семёнова. Задумывался как университет нового типа, предназначенный для подготовки кадров к прорывным научно-техническим проектам — в первую очередь для атомной, космической и оборонной программ СССР.

Главная идея заключалась в том, чтобы создать не «классический университет», где обучение оторвано от практики, а институт-лабораторию, встроенный в решение национальных научных и промышленных задач. Так возникла знаменитая «система Физтеха», определившая лицо института на десятилетия вперед.

Эта система строилась на нескольких принципах:

• Подготовка через включение в реальную науку. Студенты уже со средних курсов привлекались к работе в ведущих научных центрах страны, а лекции и семинары сочетались с интеграцией в проекты оборонного и фундаментального значения.
• Фундаментальная база. Первые годы обучения сосредоточены на глубокой математической и физической подготовке. Считалось, что только обладая мощным фундаментом, молодой исследователь способен решать задачи любой сложности.
• Базовые организации. Ключевой элемент системы — сеть «баз» (НИИ, КБ и НПО), куда студенты приходили на практику, где они погружались в реальные задачи. Университет при этом оставался местом базовой подготовки и ценностной социализации.
• Связь науки, образования и производства. «Школа — лаборатория — производство» стало формулой Физтеха. Она означала, что студент учится в университете, работает в лаборатории и одновременно участвует в создании конкретных технологий, которые нужны стране.

Благодаря этой системе Физтех быстро стал кузницей научных кадров. Среди его выпускников — академики РАН, лауреаты Нобелевской премии, выдающиеся инженеры и предприниматели. Физтех всегда ценил не только знание, но и особую атмосферу свободы мысли, студенческого братства, юмора, умения работать на пределе возможностей. Это формировало у студентов уникальный характер, который иногда формулируют как «великофизтеховская компонента» — сочетание фундаментальности, практичности и дерзости.